Финтех-рынок Узбекистана переживает этап масштабного сдвига. Эпоха, когда финансовые институты могли успешно конкурировать исключительно за счет базовых платежей и переводов, стремительно уходит в прошлое. Сегодня на смену простым транзакциям приходят комплексные продукты и полноценные цифровые экосистемы, а сам рынок адаптируется к новым правилам игры и обелению транзакций.
О том, почему парадоксальным образом именно Центробанк сейчас выступает главным драйвером инноваций в стране, в чем кроются фундаментальные отличия узбекистанского рынка от казахстанского при запуске новых продуктов, и какие технологии обеспечат Узбекистану статус главного финтех-хаба Центральной Азии к 2030 году, мы поговорили с Шохрухом Айибовым, CEO компании WOOX.
Эволюция рынка и текущие тренды
Как бы вы охарактеризовали текущий этап развития финтех-рынка в Узбекистане? Мы все еще находимся на стадии оцифровки базовых платежей, или рынок уже готов к более сложным продуктам?
Долгое время финтех-рынок Узбекистана фокусировался исключительно на быстрых деньгах, а именно на платежах и переводах. Ни коммерческие банки, ни государственные структуры не были готовы вкладывать ресурсы в сложные финансовые продукты, требующие многолетнего развития и экспертизы.
Однако сейчас мы наблюдаем масштабный сдвиг. Происходит активная цифровизация на всех уровнях: от государственных инициатив до глубокой трансформации традиционных банков. Игроки рынка начинают выстраивать полноценные цифровые филиалы, запускать комплексные продукты и формировать масштабные экосистемы.
Какие финтех-ниши в Узбекистане сейчас откровенно перегреты, а какие, наоборот, страдают от нехватки инноваций?
Исторически наиболее перегретыми были ниши базовых переводов и платежей, поскольку они обеспечивали быструю и понятную прибыль. Никто не хотел браться за сложные, долгосрочные инновации. Но правила игры изменились: с повсеместным внедрением единого QR-кода и стандартизированных переводов по номеру телефона, конкурировать исключительно в базовых транзакционных услугах стало невозможно.
Сейчас у большинства банков на рынке сформирован практически идентичный базовый набор услуг. Поэтому главным направлением для развития, испытывающим острую потребность в инновациях, становится именно продуктовая часть и создание уникальных пользовательских экосистем.
Кто сейчас главный драйвер финтеха в стране? Это традиционные банки, которые запускают свои IT-экосистемы, сотовые операторы или независимые стартапы?
Как это ни парадоксально, но сейчас главным драйвером инноваций выступает Центральный банк. Регулятор демонстрирует высокую гибкость, принимая решения и запуская новые продукты гораздо быстрее, чем традиционные коммерческие банки. Отличные примеры такой оперативности — это внедрение единого QR-кода и запуск системы, позволяющей привязывать получение зарплаты к номеру телефона с возможностью выбора абсолютно любой карты. Центробанк активно внедряет на рынок решения, к которым сами финансовые институты порой еще не до конца готовы.
Регулирование и инфраструктура
Этой весной начали действовать новые регуляторные инициативы, направленные на стимулирование безналичных расчетов и обеление B2C-транзакций. Как рынок адаптировался к этим правилам спустя несколько месяцев? Видите ли вы реальный эффект для бизнеса?
Любые новые системы и жесткие ограничения поначалу воспринимаются тяжело, и этот случай не стал исключением. Однако сейчас мы видим реальный и очень позитивный эффект от этих инициатив. Рынок успешно адаптировался: доля наличных оплат снизилась с 25% до впечатляющих 16%, а объем цифровых переводов составил около 400 миллиардов сумов. Эти цифры наглядно доказывают, что бизнес и обычные пользователи приняли новые условия работы, и регуляторные механизмы по обелению рынка действительно функционируют.
Как вы оцениваете готовность текущей банковской и логистической инфраструктуры к буму e-commerce? Успевает ли инфраструктура за темпами роста цифровых сервисов?
В целом, инфраструктура готова к этому буму, но есть важный нюанс, касающийся самих финансовых институтов. Большинство традиционных банков еще не достигли той степени технологичности, которая позволяет полноценно обслуживать сферу e-commerce, в первую очередь из-за громоздкости их внутренних процессов.
На сегодняшний день к транзакционному бизнесу гораздо лучше подготовлены профильные платежные системы, такие как Click. Классическим банкам необходимо как можно быстрее определиться со своей стратегией — становиться полноценным транзакционным банком или оставаться в традиционной нише, иначе они рискуют безнадежно отстать от рынка.
Трансграничный потенциал и Центральная Азия
Узбекистан и Казахстан — два крупнейших рынка в регионе. В чем вы видите их главные отличия с точки зрения пользовательских привычек и запуска новых финтех-продуктов?
Ключевое отличие кроется в менталитете и уникальной специфике каждого рынка. Очень часто амбициозные компании пытаются напрямую перенести успешный казахстанский продукт в Узбекистан, но такие проекты закономерно проваливаются. Пользователи в наших странах по-разному воспринимают интерфейсы, логику сервисов и сами услуги.
Поэтому наиболее эффективный путь на узбекистанский рынок — это продажа самой технологии локальным банкам, а не запуск готового B2C-приложения «в лоб». Кроме того, нужно объективно признать, что рынок Казахстана исторически развивается динамичнее и сейчас опережает узбекистанский примерно на пять лет.
Возможно ли в перспективе ближайших 3–5 лет создание по-настоящему бесшовной финансовой экосистемы в Центральной Азии? Что является главным барьером: регуляторика, технологии или нежелание игроков делиться рынком?
Я убежден, что это абсолютно реально, и мы увидим серьезные шаги в этом направлении уже в ближайшей перспективе. Базовые технологии во всех странах региона практически идентичны, что создает отличный фундамент для интеграции. Ожидается формирование единой инфраструктуры, которая позволит масштабировать проекты и запускать финтех-решения по всему СНГ без существенных барьеров и потерь при запуске. Важно отметить, что Центральный банк также заинтересован в этом процессе и работает над тем, чтобы упростить компаниям трансграничное взаимодействие.
Какие узбекистанские финтех-решения уже сейчас готовы к экспорту в соседние страны?
На данный момент наиболее высокий экспортный потенциал демонстрируют крупнейшие процессинговые центры страны, такие как Uzcard. Они не просто готовы, но уже успешно реализуют свои решения за рубежом — например, на рынках Турции и Кыргызстана, обеспечивая бесперебойную работу единой карты в разных странах. Что касается коммерческих банков Узбекистана, то их собственные продуктовые решения пока не достигли уровня, необходимого для успешной международной экспансии.
Видение будущего
Какая технология или тренд из тех, что сейчас активно обсуждаются в мире, окажет наибольшее влияние именно на ваш локальный рынок?
Внедрение Open Banking, безусловно, произойдет, но я бы не стал ожидать мгновенного «вау-эффекта». Главным барьером здесь выступает исторически низкое качество оцифровки и хранения данных в узбекистанских банках — долгие годы информация велась в разрозненных форматах или старых АБС, и никто не задумывался о глубокой машинной аналитике. Системе потребуется значительное время на обучение и интеграцию. Параллельно с этим на рынок начнет оказывать мощное влияние тренд на использование искусственного интеллекта, который сейчас активно набирает популярность.
Если смотреть на финтех-рынок Узбекистана горизонта 2028–2030 годов — как он будет выглядеть? Что должно произойти, чтобы он вышел на качественно новый уровень?
К 2028–2030 годам ландшафт рынка кардинально изменится. Банки окончательно уйдут от модели заработка исключительно на переводах и платежах, перейдя к жесткой конкуренции за счет глубоких, проработанных продуктовых линеек. Мы ожидаем взрывной рост популярности исламского финансирования и сервисов рассрочки, так как на эти продукты уже сейчас сформирован огромный органический спрос среди населения.
Произойдет четкое расслоение: топ-10 банков станут высокотехнологичными цифровыми гигантами, обслуживающими клиентскую базу на новом уровне, а остальные игроки останутся в нише классического обслуживания из-за нехватки ресурсов и кадров. В целом, судя по текущим темпам развития, Узбекистан имеет все шансы стать главным финтех-хабом Центральной Азии.
Заключение
Трансформация финтех-рынка Узбекистана — это уже не отдаленная перспектива, а реальность, которая формируется прямо сейчас. Переход от базовых транзакций к сложным продуктовым экосистемам, развитие исламского финансирования и грядущее внедрение Open Banking открывают колоссальные возможности для игроков, готовых к технологическим вызовам.
Как отмечает Шохрух Айибов, успех в ближайшие годы будет зависеть от скорости запуска новых решений и готовности традиционных банков уходить от устаревших ИТ-моделей в сторону гибкости. И если текущие темпы цифровизации сохранятся, амбициозная цель стать главным финтех-хабом Центральной Азии к 2030 году выглядит для Узбекистана более чем достижимой.
